Три с половиной месяца в полной изоляции провели шестеро добровольцев – участники проекта по имитации полета на Марс. Как немец, русский и француз бороздили просторы Вселенной, как перенесли длительное заточение и стали ли обитатели Земли "ближе" к Красной планете, рассказал немецкий "марсонавт" Оливер Кникель.

– Как выглядел ваш "марсианский" распорядок дня?

Это была шестидневка! Пять рабочих дней, как у всех на Земле, даже немного дольше. А на шестой еще и ночная смена. Все по графику – с 8:30 до 18:30 и час на обеденный перерыв. Работа выдалась непростая – десятки экспериментов, и весь день ты ходишь по кораблю, вдоль и поперек обвешанный датчиками...

– Вы чувствовали себя подопытным кроликом?

Да, было чуть-чуть. На нас изучали влияние длительной изоляции на человека. Ставили эксперименты на работоспособность устойчивость к стрессу, восприятие, память, коммуникацию. Были, разумеется, и чисто медицинские исследования – крови, слюны, мочи...

– Удавалось ли при таком плотном графике немножко расслабиться, заняться спортом? Нужно же в самом деле как-то и калории сжигать.

Чего-чего, а спорта у нас было предостаточно. Просто физическая нагрузка была частью эксперимента. Были велосипед и беговая дорожка – такой маленький фитнес-клуб на борту. А вечерами можно было расслабиться в бане. Правда, совсем крошечной – всего 1 кв.м. Жаль только, что веники забыли.

– Приходилось ли все же тосковать по земной жизни и какие развлечения дозволялись экипажу?

Скучать не было времени. Да и не хотелось. А для борьбы с унынием мы предусмотрительно взяли музыкальные инструменты и настольные игры. Играли в покер, шахматы. У нас были клавишные, гитара и гармошка. По особым случаям был свой музыкальный репертуар. Правда, весьма дилетантский, потому что играем мы, как выяснилось, достаточно посредственно. Скорее, бренчим.

– На Земле за это время отгремело немало праздников...

Слышали! Мы тоже не отставали. С музычкой отметили пару дней рождения, День космонавтики, да и российский День победы, чуть-чуть не дотянули до Дня взятия Бастилии. Уверен, вы нас тоже не могли не слышать.

– Да, было дело, пара "марсианских" октав до нас дошли. А вот по поводу марсианской кухни земляне до сих пор теряются в догадках.

На самом деле, здесь нет ничего экстраординарного. По крайней мере, для меня. Подают дунайский пирог, яблочный штрудель, запеченную свиную ножку. Для русских такая еда была, конечно, в диковинку. А все потому, что меню разработали ученые из Германии. Получали еду в пластиковых упаковках и кушали строго по графику. Кстати, в нашем рационе было много соли. Были дни, когда нам "прописывали" в день аж по 12 грамм.

– Да уж, жизнь не сахар. А что же было на столе по праздникам?

"Деликатесы" из местной оранжереи – овощи, ягоды: помидоры, редис и даже клубника. На самом деле, особенно не разгуляешься – ничего лишнего, все по плану. На работе как никак.

– Были сообщения, что экипаж кормили детским питанием, причем немецким. Это правда?

Да, было такое. Ведь за кухню отвечали немцы. А питание из баночки потому, что в при повышенных нагрузках особенно важно правильно питаться, потреблять витамины. А они в процессе готовки, как известно, улетучиваются. Вот отсюда и детская подкормка. Кстати, очень даже ничего, надо сказать!

– При этом когда мы виделись до "вылета", Вы казались...

... Толще? Есть немного. Хотя я потерял всего 3-4 кг. По сравнению с другими это ничто. Один из коллег сбросил за это время целых 15. Но я слышал, что сейчас он потихоньку приходит в форму.

– На Марсе не разгуляешься, это мы уже поняли. Все по плану, до мельчайших деталей. Были ли все же какие нибудь нештатные ситуации?

Нештатные ситуации моделировались. Чтобы посмотреть, как на них реагирует экипаж, как себя ведет каждый в отдельности, как решаются общие проблемы. В космосе утопающего спасают, при этом все вместе. Даже, если это такой разношерстный коллектив.

– Удалось ли подружиться с кем-нибудь?

Да! Я очень сдружился с тем французом. Он пригласил меня к себе на свадьбу – поеду в начале августа. Ну и, разумеется, с парой русских. Понимали друг друга без проблем.

– То есть языковых барьеров не было?

Такой эксперимент любой язык развяжет! (Смеется). Я ведь тоже говорю по-русски, моя подруга родилась в России.

– Ах, вот как. Чего же вам еще не хватало, кроме любимой девушки?

Привычной жизни, свободы, солнца. На Марсе хорошо, а на Земле лучше!