Что следует принять во внимание при реформировании политики ЕС в средиземноморском регионе

Альмут Мёллер | В государствах – южных соседях Европы происходят исторические изменения, а что при этом делает ЕС? Он упорно хранит молчание. Для поддержки процесса реформ в Северной Африке для ЕС настало время исправить прежние ошибки своей политики в средиземноморском регионе и поставить перед собой конкретные цели, поддающиеся контролю.

Принимая во внимание политические преобразования в Северной Африке, Европейский союз намерен заново выстроить свою политику в средиземноморском регионе. Согласно решению глав государств и правительств от 4 февраля 2011 года, Европейская политика соседства (ЕПС) и Средиземноморский союз должны и в будущем задавать масштабы сотрудничества с государствами южного Средиземноморья. Однако в будущем ЕС хотел бы более тесно увязывать свои проекты с конкретными реформами, результаты которых заметны на практике. Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности Европейского союза Кэтрин Эштон должна оперативно разработать пакет мероприятий для Туниса и Египта, призванных ускорить трансформационные процессы в этих странах.

Таково положение дел. Если Евросоюз хочет исправить ошибки своей прежней политики в регионе Средиземноморья, он должен коренным образом реформировать как ЕПС, так и Средиземноморский союз.

Политические преобразования и социально-экономическое развитие
Евросоюз хорошо разбирается в трансформационных процессах. Разумеется, страны Южного Средиземноморья нельзя сравнивать с государствами Центральной и Восточной Европы, перед лицом перспективы вступления в ЕС всего за несколько лет совершившими примечательный переход к демократии и социальному рыночному хозяйству. Впрочем, использование аналогичных средств – таких, как привлечение наблюдателей на выборах или принятие мер по поддержке конституционных, административных и юридических реформ – может быть предложено и в странах региона MENA (Middle East and North Africa), для которых не существует стимула или фактора давления в форме перспективы вступления в ЕС. В Ираке, к примеру, это продемонстрировала миссия Евросоюза по поддержке правовой государственности и прав человека. Формирующиеся в настоящее время правящие режимы в Северной Африке заинтересованы в решении данных проблем, поскольку они хотят гарантировать стабильность своих государств и тем самым их политическое выживание. При этом ЕС должен обеспечить прочную связь своих инструментов по поддержке трансформационных политических процессов с мероприятиями в области политики стимулирования социально-экономического развития.

В особенности в Египте, стране с населением свыше 80 млн. человек, фаза политического перехода будет дополнительно осложнена упущениями в экономическом и социальном развитии. Люди в Каире и других городах вышли на улицы не из-за политических притеснений, а под влиянием жизненно важных потребностей. Хотя правительство во главе с премьер-министром Ахмедом Назифом, в настоящее время расформированное, в 2004 году провело экономические реформы, подавляющее большинство населения ничего от них не выиграло. Поэтому ЕС и его участники, быстро и без бюрократических проволочек оказывая помощь в случае наиболее острых проблем снабжения, должны еще и более интенсивно, чем прежде, разрабатывать долгосрочную программу для южного измерения своей политики соседства, характеризующуюся четкими целями и приоритетами.

Четкие акценты для сотрудничества
По сути дела, Европейская политика соседства уже охватывает все важнейшие сферы поддержки трансформационных процессов – однако, как показали события прошедших недель, «бумага все стерпит». В будущем ЕС должен концентрироваться на существенно меньшем количестве целей, однако преследовать их более энергично и следуя определенному принципу. Связь с тематикой развития очевидна, она также в интересах Евросоюза (ключевое слово – наплыв мигрантов). В центре должна стоять интенсификация мероприятий по ликвидации бедности. Ввиду быстрого роста групп молодого населения (в особенности в Египте), имеющего лишь малые шансы на образование и получение рабочего места, ЕС должен целенаправленно делать ставку на образовательную тематику. Ему также следует укреплять роль женщин в трансформационных процессах и более интенсивно внедрять программы по квалификации и социально-политической интеграции женщин. Помимо того, ЕС должен проконтролировать, что ему также будет обеспечен доступ на внутренний рынок в сферах, оказывающих непосредственное влияние на положение населения.

Стратегическая переориентация Европейской службы внешнеполитической деятельности
Переходные процессы в Северной Африке представляют собой первое серьезное испытание для Кэтрин Эштон и Европейской службы внешнеполитической деятельности (ЕСВД). Служба официально начала свою работу в декабре 2010 года. С назначением Кэтрин Эштон на пост Верховного уполномоченного и председателя Совета министров иностранных дел, совмещаемый с должностью комиссара по внешней политике, а также благодаря созданию ЕСВД внешнеполитическая деятельность Совета и Комиссии должна стать более четко разграниченной. Применительно к Тунису и Египту это означало бы конкретно, что совместные решения государств-участников должны быть связаны с соответствующими мероприятиями комиссии. Эту задачу по координации должна взять на себя Кэтрин Эштон. Она призвана представлять обновленную политику ЕС в средиземноморском регионе, действуя в согласовании с европейскими министрами иностранных дел и коллегами по комиссии (ЕПС, развитие, внутренний рынок, внешняя торговля), и выступать в роли контактного лица. Состав и финансовое обеспечение новых делегаций ЕС в Тунисе и Каире должны целенаправленно соответствовать новой направленности политики ЕС. Впрочем, в свете текущих разногласий относительно внутренней структуры и компетенции ЕСВД создается впечатление, что подобные соображения, в известной мере опережающие события, в настоящий момент имеют второстепенное значение.

Сотрудничество с Турцией – кандидатом на вступление в ЕС
ЕС намеревается согласовывать эти шаги со своими партнерами. Союз разделяет принципиальную заинтересованность в управляемых трансформационных процессах в Тунисе и Египте с США (и Израилем). Однако у Евросоюза есть и особые, европейские, интересы в регионе. К ним относится нелегальная миграция, а также трения с исламистскими движениями. Обе темы в гораздо большей степени касаются стран-участников ЕС, чем США. В особенности в своей оценке политического ислама европейцы прежде руководствовались дискуссией по данному вопросу в США, уделяющей основное внимание его радикальным проявлениям. Благодаря своей функции своеобразного «моста» между государствами, Турция и в этом случае играет важную роль для ЕС. В свете последних событий в регионе MENA, ЕС и его участники должны целенаправленно стремиться к сотрудничеству с Турцией как кандидатом на вступление в ЕС, чтобы при ее поддержке искать диалога с исламистскими движениями, роль которых будет возрастать с развитием демократических процессов в Тунисе и Египте.

Превращение Средиземноморского союза в форум для диалога по политике безопасности

ЕС и его участники должны возродить к жизни Средиземноморский союз. Придя на смену Барселонскому процессу в 2008 году, в своей нынешней форме он политически мертв. До настоящего времени развитию Средиземноморского союза препятствовал не только конфликт между Израилем и Палестиной, но и отсутствие широкомасштабной поддержки со стороны ЕС и государств-партнеров. Благодаря последним событиям в Северной Африке стало возможным конструктивное разрешение этой блокады при помощи проведения коренной переориентации. Возможно, это прозвучит слишком смело, но Средиземноморский союз мог бы стать форумом для диалога по политике безопасности в регионе Средиземноморья.

Изначальный потенциал Барселонского процесса заключался в его многостороннем характере. Однако его реализации до сих пор препятствовал конфликт между Израилем и Палестиной. Идея форума для диалога по политике безопасности в средиземноморском регионе без Израиля и Палестины была бы абсурдной, поскольку конфликт между ними является одной из центральных проблем региона – однако давно уже далеко не единственной. Среди прочих проблем следует назвать атомную программу Ирана, распространение ядерного оружия, нестабильность ввиду последних смен власти, несостоятельные государства, радикальный исламизм, нехватку воды и загрязнение окружающей среды.
Чтобы подобный форум вообще смог увидеть свет, ЕС и его участники должны задействовать все сферы посредничества и в то же самое время умерить свои претензии. Встречи в рамках форума «Средиземноморский союз» должны скорее носить неформальный характер, чем отличаться жесткой структурой – их подготовку следует проводить с особой чуткостью и учитывая возможные неудачи. Не следует игнорировать палестино-израильский конфликт, который еще может стать источником проблем в дальнейшем; однако с течением времени возможно развитие областей для диалога и сотрудничества, в рамках которых данные государства смогут снизить остроту этой темы. Исходя из последних событий в Северной Африке, ЕС в рамках Квартета по ближневосточному урегулированию и без того должен стимулировать подвижки в направлении заключения мира между Израилем и Палестиной.

Турция и Кипр, входящие в состав нынешнего Средиземноморского союза, в рамках подобного форума также сели бы за стол переговоров. Для ЕС это стало бы своего рода вызовом, однако в то же самое время и способом «взять быка за рога» и преодолеть серьезное препятствие на пути политики расширения, а также внешней политики и политики безопасности. Евросоюз также должен предложить Турции новый привлекательный масштаб сотрудничества в области политики безопасности.

На начальном этапе подобный форум представлял бы собой всего лишь зародыш диалога по политике безопасности в регионе Средиземноморья. Однако это стало бы началом – впрочем, предполагающим наличие у ЕС принципиального желания поднять отношения с государствами средиземноморского региона на качественно новый уровень.


АЛЬМУТ МЁЛЛЕР, руководитель Центра Альфреда фон Оппенгейма по вопросам будущего Европы при Научно-исследовательском институте Германского общества внешней политики (DGAP).

Оригинал статьи на немецком языке был опубликован в журнале "Internationale Politik" №2 за 2011 г.