Когда государство о них забывает, нелегальные мигранты заботятся о себе сами

Золтан Ференци, Сара Мюнх, Кристоф Тометтен и Наташа Вунш | Как правило, нелегальных мигрантов воспринимают под углом зрения политики безопасности или гуманитарных проблем и редко как активных субъектов. Между тем многим из них удается превратить недостаток в достоинство и самоорганизоваться в тяжелейших условиях, подчас формируя исключительно развитые структуры.


Нелегальные мигранты – это люди, которые не имеют права находиться там, где они живут. Они могут лишиться легального статуса, если об их присутствии не будут знать органы власти, то есть если их въезд в страну окажется незадокументированным или же их пребывание продлится дольше срока, указанного в визе. Кого-то из тех, кто обязан покинуть его пределы, государство может оставить и временно не подвергать депортации из политических или гуманитарных соображений. По данным Греческого фонда европейской и международной политики (Hellenic Foundation for European and Foreign Policy), в Греции проживает около 280 тыс., в Германии и Турции от 500 тыс. до миллиона лиц, не имеющих легального статуса. Согласно централизованному реестру иностранцев, в Германии к ним добавляется порядка 100 тыс. нелегальных мигрантов, оставленных государством.

И нелегалы, и оставленцы сталкиваются с одними и теми же проблемами, которые были изучены авторами на широком примере Берлина, Салоников и Стамбула. Хотя, разумеется, в каждой стране существует своя специфика, основная опасность для всех незаконных мигрантов везде одинакова: тот, кто не имеет права на проживание, рискует высылкой, а до высылки при определенных обстоятельствах еще и арестом, который в Германии и Греции может длиться до 18 месяцев. Логика в данном случае проста: чем отчаяннее мигрант сопротивляется депортации (например, отказывается оформлять паспорт), тем дольше он находится под арестом. В Турции ситуация еще хуже, поскольку нормативный порядок там не вполне четок, и лица, ожидающие депортации, могут быть задержаны на неопределенный срок.

Доступ на рынок труда совершенно закрыт. Для нелегалов возможны только нефиксированные трудовые отношения, что помимо крохотной заработной платы означает отсутствие социального страхования и защиты, предусмотренной трудовым законодательством. Без гарантированного дохода сложно найти жилье. Короче говоря, вряд ли можно вообразить более тяжелые условия, чем те, в которых вынуждены жить эти люди. Оставленцам хотя и разрешается работать на территории Германии, но лишь тогда, когда на их место нет более предпочтительных кандидатов, и подобная оговорка фактически равносильна запрету на труд. В порядке обязательного местожительства они обязаны селиться в определенной федеральной земле или даже округе, где им чаще всего приходится жить в общежитиях. Такие общежития, как правило, находятся на отшибе, в них грязно, они переполнены и становятся средой всевозможных социальных конфликтов. Норма обязательного местожительства действует и в Турции, где лицам, претендующим на получение убежища, для проживания отводятся конкретные пригородные зоны.

Пользоваться государственной системой медицинского обслуживания нелегалы могут только в экстренных случаях. Поскольку помощь им наказуема, предоставление квалифицированных врачебных услуг часто оказывается в "серой" правовой зоне. Точно так же затруднено и получение образования. Хотя теоретически детям нелегалов разрешается посещать школу, для родителей это связано с неимоверным риском: лишь в немногих федеральных землях сообщать сведения о них в службы по делам иностранцев запрещено, тогда как в большинстве случаев посещение школы может обнаружить факт незаконного проживания всей семьи. По мере взросления возникают новые преграды: в Турции право на получение школьного образования ограничено 16 годами; в Германии оставленцы в основном лишены доступа к высшему и специальному образованию, а нормативные исключения во многих землях применяются весьма избирательно.

Подобные неблагоприятные условия жизни создают колоссальное психологическое давление. Это давление еще более усиливается из-за бытового расизма, дискриминации и почти полной изоляции. И хотя на помощь приходят различные общественные инициативы, таковых явно недостаточно, они затрагивают лишь малую толику всех нелегальных мигрантов. Поэтому, чтобы их нужды были услышаны, мигрантам остается одно – помогать друг другу.

Самоорганизация в тяжелых условиях

В действительности, несмотря на громадные индивидуальные проблемы и скудость финансово-организационных ресурсов, существует широкий спектр инициатив, исходящих от самих нелегальных мигрантов. Они самоорганизуются – от неформальных сообществ солидарности до чрезвычайно активных групп с регулярными собраниями и даже институционализированных союзов, – что лишний раз свидетельствует о желании участвовать в социальной жизни, хотя власть и общественность закрывают на это глаза.

Как правило, переселенцы организуются в группы по национальному и языковому признаку. Их организации зачастую хорошо структурированы и иногда даже институционализированы. К примеру, союз ганцев в Стамбуле, а также союз сенегальцев и нигерийцев в Салониках возглавляют председатели, избранные демократическим путем. На них официально возложены важные функции: они посещают работодателей, домовладельцев, суды и больницы, представляя и защищая интересы членов союза. Для получения медицинской помощи в обоих союзах разработана особая система: все члены ежемесячно платят небольшой взнос в общую кассу, из которой затем в случае их болезни покрываются расходы на лечение.

Но возникают и такие организации, участники которых не связаны общностью языка и происхождения. Так, в Стамбуле действует "Союз молодых беженцев" ("Union des Jeunes Réfugiés"), а в Германии организация "Молодежь без границ" ("Jugendliche ohne Grenzen"). Эти сетевые структуры объединяют молодых людей из самых разных стран и культур, рука об руку решающих свои повседневные проблемы и отстаивающих свои права. Особенно трудно приходится молодым мигрантам в Стамбуле: достигнув 18-летнего возраста, они вынуждены покинуть общежитие для несовершеннолетних беженцев и далее самостоятельно позаботиться о своем жилье и пропитании. Встреча с ровесниками, которые находятся в точно таком же положении, нередко оказывается для них спасительной соломинкой и гарантирует помимо совместного поиска решений прежде всего эмоциональную поддержку.

Что касается "Молодежи без границ", то ее деятельность носит скорее политический характер. Члены организации — преимущественно молодые оставленцы – сосредоточивают усилия на борьбе с дискриминационными законами. Обнаруживая большую политическую зрелость и изобретательность, они выступают за смягчение законодательства о временно оставленных нелегальных мигрантах, а также за снятие запрета на получение высшего и специального образования.

Аналогичную работу ведет "Группа иммигрантов и беженцев" ("Group of Immigrants and Refugees") в Салониках. Созданная переселенцами из разных стран, данная организация предоставляет политическую трибуну, благодаря которой товарищи по несчастью могут вести дискуссии и обмениваться мнениями, выводит их на демонстрации и оказывает непосредственную помощь в виде жилья и языковых курсов. Бранденбургский союз "Эмансипация беженцев" ("Refugees Emancipation") и женская инициативная группа "Женщины в изгнании" ("Women in Exile") на двух уровнях отстаивают интересы мигрантов, живущих в общежитиях. Проводя образовательные мероприятия, опекая персонально каждого в его повседневных заботах и одновременно устраивая общественные акции, для того чтобы привлечь внимание к участи тех, кому приходится ютиться в общежитии, эти объединения помогают мигрантам улучшать условия своей жизни.

При всем многообразии инициатив понятно, что самоорганизация не является всеобщим правилом. Многие мигранты настолько измотаны своими будничными проблемами, что у них попросту не остается сил искать выход из ситуации, которая кажется безнадежной. К тому же многие из них ничего не знают об институтах гражданско-общественного участия, и если на кого и полагаются, то исключительно на сообщества солидарности, сформированные людьми из их ближайшего окружения.


Вместе они становятся силой

Чтобы мигранты смогли самоорганизоваться и выстроить коллективную – подчас необычайно развитую – структуру, необходимы определенные предпосылки. Чаще всего требуется общая самоидентификация, способная дать толчок к выдвижению организованной инициативы. Ведь культурное, языковое и национальное сходство сплачивает, в особенности на чужбине. Объединяющим фактором может стать и религия, пол, возраст, что доказывает пример "Женщин в изгнании" и "Союза молодых беженцев". Совпадение интересов и целей является непременным условием самоорганизации: общие проблемы и нужды связывают не менее крепко, чем коллективные требования и притязания, позволяя участникам совместно добиваться того, чего они вряд ли добились бы в одиночку.

В пространственном измерении отправной точкой самоорганизации нередко становятся общежития, поскольку там происходят регулярные контакты и обмен мнениями. Различные социальные центры (например, кафе и общественные заведения, открытые по инициативе местных неправительственных организаций) также могут внести свой вклад в привлечение мигрантов к активной общественной жизни.

Импульсы к самоорганизации исходят не только из среды самих нелегалов, но и, как уже говорилось, от граждан, от мигрантов, получивших законный статус, а также от общественных деятелей. Помощь часто необходима как раз на сложной стадии организационного строительства. В этот момент поддержка извне на вес золота, и чем она влиятельнее, тем лучше. Союз ганцев в Стамбуле был учрежден по инициативе посла Ганы в Риме, которому были нужны партнеры на местах. В собраниях "молодых беженцев" постоянно принимают участие общественники Франции, выполняя функции консультантов и переводчиков.

Самоорганизация формирует самосознание. Она помогает нелегальным мигрантам публично отстаивать свои права и находить собственные решения. Она дает возможность активно бороться с ролью жертвы и становиться творцом своей жизни. Зачастую все начинается с сообществ солидарности, но даже неформальные объединения порой используют хорошо продуманные концепции социальной взаимопомощи. Появляются организации, которые возлагают на себя представительские функции и берутся за дело тогда, когда государство становится безучастным. Они компенсируют отсутствие интеграции, недостаток социальных услуг и простого человеческого тепла, создают собственную систему медицинского обслуживания, открыто заявляют о проблемах, которые государство хотя и знает, но даже не пытается решать.

Одновременно выясняется абсурдность столь популярных тезисов на тему интеграции, в обсуждение которых сегодня включилась почти вся Европа. Мигранты, способные самоорганизоваться, демонстрируют не только несгибаемую волю к интеграции с принимающими их странами – социально-политическая активность ценится ими не меньше, чем солидарность и ответственность. Гражданское общество уже начало осознавать всю значимость такой активности. Однако властные структуры в большинстве случаев продолжают игнорировать тот огромный потенциал, который заложен в самоорганизации мигрантов.


Статья основана на материалах междисциплинарного исследовательского проекта Берлинского студенческого колледжа (Studienkolleg zu Berlin).

Оригинал статьи на немецком языке был опубликован в журнале "Internationale Politik" №1 за 2011 г.