До сегодняшнего дня историки не знали, кто же де факто принял решение о строительстве стены и заложил первый камень: Никита Хрущев или все же Вальтер Ульбрихт.

В ту ночь, в 1.05 над Бранденбургскими воротами погасли огни. Через шесть минут восточно-берлинское радио передало срочное сообщение о том, что правительство ГДР по просьбе стран варшавского договора вводит новый порядок, который послужит надежной защитой советскому лагерю. Таким было официальное объяснение строительства берлинской стены.

Недавно в Германии обнародовали уникальный документ – стенограмму телефонного разговора Хрущева и Ульбрихта. Тогда, 1 августа 1961 года, проговорив в общей сложности 2 часа 15 минут, главы решили закрыть границу. "Технически мы справимся за две недели", – сказал Ульбрихт. "Делайте, когда хотите. Мы будем готовы в любой момент", - последовал ответ.

Этого разрешения Ульбрихт ждал, почти умолял о нем, долгие месяцы.

Подумав, Хрущев добавил: "Нам надо будет опубликовать совместное коммюнике, в котором ГДР попросят в интересах социалистических стран закрыть границу. Тогда вы выполните нашу просьбу. Это не внутреннее, не экономическое, а полностью политическое дело". Так все и произошло: 13 августа 1961 года в 1.11 ночи.

Ульбрихт, хороший тактик, умевший прекрасно лавировать в море сталинского террора, аккуратно продолжал: "Когда мы введем эту меру, я должен буду разъяснить, как будет выглядеть наша экономическая политика, чтобы все это знали". Это было абсолютно бессмысленным предложением, и вместе с тем – продуманным стратегическим ходом. Ульбрих просто вынудил сказать Хрущева то, что он и хотел услышать от первого секретаря ЦК КПСС.

Хрушев попался на эту удочку. "Тут я совершенно не согласен. (...) Мы даем одну-две недели, чтобы вы подготовились в экономическом плане. Затем вы соберете парламент и обнародуете следующее коммюнике: "С завтрашнего дня начинают сооружаться пограничные переходы и вводится запрет на проезд. Кто хочет пересечь границу, сможет сделать это только с разрешения соответствующих властей ГДР".

Нарочито смущенно Ульбрихт согласился: "Это верный аргумент". Так было принято судьбоносное решение. Первый секретарь ЦК СЕПГ пояснил детали, согласованные с Эрихом Хонеккером: "У нас готов определенный план. Выходы из домов, ведущие в Западный Берлин, будут замурованы. В других местах установим заграждения из колючей проволоки. Колючую проволоку уже доставили.Это все можно сделать очень быстро".

Сенсация в том, что протокол разговора 48 лет хранился в Президентском архиве России. Его открыл историк Матиас Уль, сотрудник Немецкого исторического института в Москве. Документ был передан немецкому Государственному архиву современной истории. Вскоре после чего выдержки из разговора первых секретарей попали на страницы германской прессы.

18.06.2009

Сохранение вашей оценки...

Эта новость еще не оценена. Станьте первым!