-
Сто лет со дня "Смерти в Венеции"
Сто лет назад немецкий писатель Томас Манн впервые издал свою скандальную новеллу "Смерть в Венеции". Сегодня в родном городе автора – Любеке – ...>
-
Илья Кабаков – гений из "совка"
За прорыв железного занавеса в искусстве немцы сравнивают его с Гагариным. Правда, явился он не на ракете, а в своем знаменитом "Туалете". В ...>
-
С миру по книжке
Берлинская биеннале современного искусства стартует только в апреле, но ее самый скандальный экспонат известен уже сейчас: им станет инсталляция ...>
-
Не музей, а сказка!
Окончания реставрации музея главных сказочников страны – Якоба и Вильгельма Гримм – в Касселе ждали два года. Ведь где еще можно встретить тех, ...>
-
На "Русской дискотеке" танцуют только немцы
Под песню группы "Ленинград" "Супер гуд" красивый блондин пьет с друзьями водку, кидается снежками на берлинских улицах и скачет в наушниках ...>
-
Дизайн в ГДР: был или не был?
У каждой вещи есть собственный, как сейчас модно говорить, "лук" – то есть внешний вид. Даже у самой обыкновенной чайной ложки. А у "лука" – ...>
-
Глазами оптимиста: гиппопотамы и прочие люди
Приход национал-социалистов к власти, война, раздел страны – жизнь немцев в середине прошлого века не была похожа на сказку. Но здесь, в ...>
-
Киноистория в деталях
Во Франкфурте-на-Майне после двухлетней реконструкции открылся Музей кино, один из старейших в Германии. Теперь это не кунсткамера с архивными ...>
-
Мориц Бляйбтрой – мистер Вселенная
Когда режиссер Том Тыквер искал актера на роль Мэнни в фильме "Беги, Лола, беги", он выдвигал к претендентам лишь одно требование: герой должен ...>
-
Макс Фриш: бегство из рая
В СССР им зачитывались наравне с Маркесом, Фолкнером или Ремарком. Тем временем "властитель душ", склонившись над пишущей машинкой, ...>
-
Крылатые качели истории

В Мауэрпарке, где раньше стояли наблюдательные вышки, берлинцы расписывают фрагменты стены, танцуют и поют155 километров бетона, колючая проволока, палец на курке... Прошли десятилетия, и в музее под открытым небом все чаще сверкают витрины, высятся новостройки, а горожане неторопливо пьют кофе, торгуют фруктами, танцуют и поют. Фотограф Ира Голенкова и журналисты Germania-online выясняли, как берлинцы "переваривают" историю.
"Мама, что это?" – спрашивает пятилетний мальчик, споткнувшись о волнистую кирпичную дорожку. "Это в память о стене. Когда-то здесь было два города", – на ходу объясняет женщина. Цок – и позади остался Чекпойнт Чарли, долгое время неприступные ворота в другой мир для тысяч западных и восточных немцев. Рядом: маленькая девочка с улыбкой на лице, взмывая на качелях, парит над стеной, изрисованной граффити.
"Я хотела показать, как живет современный Берлин и как он обходится со своей драматичной историей", – говорит фотограф, подводя нас к следующей порции снимков. На одном из них изображен вокзал Фридрихштрассе. После закрытия границы станция превратилась в контрольно-пропускной пункт для немцев из обеих частей Берлина. Помня бесконечную череду прощаний и проводов, немцы и сегодня
называют его "дворцом слез".
А вот другой приграничный пункт Нордбанхоф, бывшая закрытая зона, "платформа-призрак". В годы раскола было решено не разрывать линии метро, а закрыть станции, относившиеся к восточному сектору. Слабоосвещенные подземные перроны охранялись пограничниками, а электрички проезжали их без остановок. Сегодня через Нордбанхоф, как и раньше, в обе стороны проносятся поезда, а на привокзальной площади разместилась велосипедная парковка.
Подобно ножницам разрезав Берлин на Восток и Запад, стена оставила четкий след на многих улицах, в частности на Бернауэрштрассе. На экспозиции показаны фрагменты домов, чьи жильцы в одночасье оказались гражданами разных государств. Отчаявшиеся люди выпрыгивали из окон, расплачиваясь жизнью за порыв к свободе. Кому удавалось миновать трехметровые разделительные стены, попадал в пограничную "полосу смерти", прямо под огонь автоматчиков ГДР.
Из 155 километров серой бетонной стены, окружавшей Западный Берлин 28 лет, сохранилось три, из 302 вышек – пять. Вдоль б
ывших погранукреплений открылись документальные центры. В Мауэрпарке, где когда-то стояли часовые, разбили парк, где молодежь объединенной страны расписывает фрагменты стены, а по воскресеньям танцует и поет караоке. Немецкая граница постепенно зарастает травой, а берлинцы проносятся мимо и все так же спотыкаются о "кирпичики".
Выставка "Берлин. Один город" открывается 13 ноября в Российско-немецком доме и пробудет в Москве до 21 января 2011 г.12.11.2010





