Эксклюзивно на русском языке
-
Сто лет со дня "Смерти в Венеции"
Сто лет назад немецкий писатель Томас Манн впервые издал свою скандальную новеллу "Смерть в Венеции". Сегодня в родном городе автора – Любеке – ...>
-
Илья Кабаков – гений из "совка"
За прорыв железного занавеса в искусстве немцы сравнивают его с Гагариным. Правда, явился он не на ракете, а в своем знаменитом "Туалете". В ...>
-
С миру по книжке
Берлинская биеннале современного искусства стартует только в апреле, но ее самый скандальный экспонат известен уже сейчас: им станет инсталляция ...>
-
Не музей, а сказка!
Окончания реставрации музея главных сказочников страны – Якоба и Вильгельма Гримм – в Касселе ждали два года. Ведь где еще можно встретить тех, ...>
-
На "Русской дискотеке" танцуют только немцы
Под песню группы "Ленинград" "Супер гуд" красивый блондин пьет с друзьями водку, кидается снежками на берлинских улицах и скачет в наушниках ...>
-
Дизайн в ГДР: был или не был?
У каждой вещи есть собственный, как сейчас модно говорить, "лук" – то есть внешний вид. Даже у самой обыкновенной чайной ложки. А у "лука" – ...>
-
Глазами оптимиста: гиппопотамы и прочие люди
Приход национал-социалистов к власти, война, раздел страны – жизнь немцев в середине прошлого века не была похожа на сказку. Но здесь, в ...>
-
Киноистория в деталях
Во Франкфурте-на-Майне после двухлетней реконструкции открылся Музей кино, один из старейших в Германии. Теперь это не кунсткамера с архивными ...>
-
Мориц Бляйбтрой – мистер Вселенная
Когда режиссер Том Тыквер искал актера на роль Мэнни в фильме "Беги, Лола, беги", он выдвигал к претендентам лишь одно требование: герой должен ...>
-
Макс Фриш: бегство из рая
В СССР им зачитывались наравне с Маркесом, Фолкнером или Ремарком. Тем временем "властитель душ", склонившись над пишущей машинкой, ...>
-
Анатомия смерти Кристофа Шлингензифа
До последней минуты у Шлингензифа, по его собственному выражению, "не было ни малейшего желания отправляться на небеса"Умер главный провокатор немецкой драматургии – режиссер Кристоф Шлингензиф. До последней минуты у него, по его собственному выражению, "не было ни малейшего желания отправляться на небеса". Шлингензифу удалось превратить собственную смерть в объект творчества.
Шлингензиф – виртуозный мастер провокации, верный почитатель скандала и страстный ценитель эпатажа. "Клоун-интеллектуал" и "ужасное дитя" современной немецкой культуры. Таким он и встретил свой диагноз. Год назад режиссер издал книгу-дневник под названием "Так хорошо, как здесь, на небесах просто быть не может", в которой день за днем описал свою болезнь, а после поставил по книге спектакль. Смертельный диагноз стал неотъемлемой частью творческого образа Шлингензифа.
В 2008-м году у драматурга обнаружили рак легких. Провели операцию, в результате которой удалили одно легкое и часть диафрагмы, потом последовали курсы химиотерапии. А в минувшую субботу, 21 августа, Шлингензиф на 50-м году жизни скончался.
Прославился (и одновременно оскандалился) режиссер еще в 80-е, с выходом двух своих сюрреалистических трэш-триллеров: "Тунгуска: ящики прибыли" и "Немецкая резня бензопилой". А позже Кристоф Шлингензиф вызвал на свою голову гром и молнию, склонив Байройтский фестиваль к современной постмодернистской режиссуре. В 2004 году он поставил "Парсифаля", встретив своей трактовкой неоднозначную реакцию публики. "Парсифаль" в интерпретации Шлингензифа стал самой скандальной постановкой Вагнера за всю историю.
На прошлогоднем берлинском театральном фестивале "Театертреффен" был показан тот самый, последний спектакль Шлингензифа "Церковь страха перед чужим во мне". Неизлечимая болезнь "апостола страха" стала фактом искусства: после спектакля на встрече с публикой режиссер рассказывал, где именно у него метастазы. Не постановка – перформанс от эксгибициониста.
"Католические словеса для меня малопригодны, мне это все, в том числе сам Папа и его присные, не нравится. Ватикан я, пожалуй, больше вовсе не люблю. Тот, кто попадает туда, должен быть через столько сит просеян, что ничего не разрушенного в нем остаться не могло", – говорит Шлингензиф-герой пьесы. И уже невозможно определить, где же насмешка над самим собой становится животным страхом, а искренняя страсть превращается в циничный расчет. Кристоф Шлингензиф назвал свою "церковь страха" флюксус-ораторией и посвятил ее своему кумиру, художнику-постмодернисту Йозефу Бойсу, считавшему и жизнь, и смерть произведениями искусства.24.08.2010
Сохранение вашей оценки...
- Также по теме:
Львиная доля - 08.06.2011
Вим Вендерс –легенда немецкого кино - 13.08.2010
Фассбиндер и его злой гений - 31.05.2010
