Затравленный непониманием и одиночеством при жизни, он и после смерти был извращен и оболган. Всю жизнь он искал свежий воздух свободы в затхлой Европе XIX века, а сам оказался скованным болезнями тела и души. 165 лет назад родился Фридрих Ницше.

Пожалуй, нет более непризнанного гения, чем Ницше. Его философия угнетала, пугала и обрастала мифами, развеивать которые он сам не спешил. Еще в школе одноклассники подтрунивали над его отчужденностью и замкнутостью, а социуму он предпочитал уединение, разделяя тревоги своего "я" лишь с музыкой.

Одним из немногих, кого Ницше впустил во внутренний мир своих терзаний, был Рихард Вагнер. Ницше был очарован живостью и дружелюбием уже тогда знаменитого композитора, но главное, что их объединило – это стремление к обновлению немецкой культуры.

Острая критика церкви, переоценка вековых ценностей, идея вечного развития и свобода личности как основа бытия – эти идеи занимали ум Ницше еще со студенческих времен и находили свое воплощение в его первых трудах.

К 35 годам Ницше, сгорбившийся, полуслепой, раздавленный болезнями и бессоницей, уже выглядел как старик. Он скитался по дешевым отелям Швейцарии и Италии, безустанно изливая на бумагу свои философские идеи.

"Так говорил Заратустра" стало ключевым произведением его творчества и квинтессенцией его идей о Сверхчеловеке . По мнению Ницше, только путем усердной работы человечество сможет превзойти себя и перейти на новый уровень, который ознаменуется появлением Сверхчеловека.

Именно эта мысль была так охотно подхвачена национал-социалистами и легла в основу их идеологии. О Ницше заговорили как о глашатае жестокости и войны. Однако Сверхчеловек Ницше – это не диктатор, ведущий за собой массы, а олицетворение наивысшей ступени духовного развития человека. "Господство" Ницше относится не к политической сфере, а к духовной. Величие души и есть главный смысл бытия – вот о чем на самом деле писал философ.

Предвосхищая в своих работах многие катастрофы грядущего века, Ницше говорил о распаде европейской духовности, начале борьбы за господство во всем мире и низвержении прошлых ценностей. Его наследие стало не столько философским, сколько политическим. Впрочем, как показывает история, любая интерпретация Ницше остается делом крайне неблагодарным.